Биткоин не раз переживал сокрушительные падения — и каждый раз восстанавливался. Но генеральный директор аналитической платформы CryptoQuant Ки Ён Джу (Ki Young Ju) видит угрозу, от которой прошлый опыт не защищает: многолетнее движение цены «в боковике», когда актив не растёт и не падает, а просто стоит на месте.
По его словам, резкий обвал BTC не так страшен, пока участники рынка верят в следующий подъём. Стагнация опаснее: она убивает эту веру. Особенно уязвима в таком сценарии компания Strategy и её инструмент STRC (Stretch) — привилегированные акции, с помощью которых компания привлекает средства для покупки биткоина.
«Структура STRC компании Strategy становится по-настоящему опасной не тогда, когда биткоин просто падает, а когда биткоин годами движется в сторону и медвежий рынок затягивается».
Машина привлечения капитала
Джу объяснил механику риска: длительный застой сжимает надбавку, с которой торгуются акции Strategy относительно стоимости её биткоин-резервов. Это делает модель основателя компании Майкла Сэйлора (Michael Saylor) — постоянно занимать деньги и покупать BTC — значительно труднее поддерживаемой.
«Долгая стагнация убивает историю», — написал Джу. Настоящий вызов для Сэйлора, по его словам, состоит не просто в продолжении покупок, а в том, чтобы дать рынку «новую причину верить».
Исчерпанные нарративы
Джу признал, что после почти десяти лет в индустрии сам ощущает усталость от привычных объяснений, почему цена BTC должна расти. Биткоин не смог выступить «цифровым золотом» в нужный момент — вёл себя как технологическая акция. Идея «денег свободы» размылась: многие из первопроходцев продвигают теперь другие монеты. Добавляет давления и развитие квантовых вычислений.
«Меня немного огорчает, как идеи, которые изначально привлекли меня, постепенно поглощаются и разбавляются: деньги свободы, энергетические деньги, институциональное принятие», — написал он.
При этом Джу не отказывается от оптимизма. Он убеждён, что объём капитала, способного прийти в биткоин, по-прежнему огромен. Однако «ощущение неизбежного катализатора сейчас значительно слабее», чем десять лет назад.