Резервный банк Австралии назвал точную цифру выгоды от токенизации: 24 млрд австралийских долларов (16,7 млрд долларов США) в год. Об этом заявил заместитель управляющего РБА Брэд Джонс, сославшись на результаты живого пилота Project Acacia в оптовых финансовых рынках, а не на теорию. Регулятор меняет фокус с экспериментов на строительство инфраструктуры и вместе с Центром кооперативных исследований цифровых финансов (DFCRC) запускает «песочницу» цифровой инфраструктуры финансового рынка (DFMI).
«Вопрос уже не в том, будет ли у токенизации будущее, а как именно», — сказал Джонс.
Project Acacia отработал 20 кейсов: госбонды, репо, срочные банковские депозиты, инвестиционные фонды, торговые обязательства и горные роялти. Расчёты шли через стейблкоины, банковские депозитные токены, оптовую цифровую валюту центробанка (ЦВЦБ) и расчётные счета в ЦБ. Участвовали банки, кастодианы, финтехи, управляющие, эмитенты стейблкоинов и операторы инфраструктуры; тестировались частные и публичные блокчейны.
16,7 млрд долларов — это эффект от автоматизации жизненного цикла активов, сокращения ручных ошибок, сжатия окон контрагентского риска и высвобождения ликвидности в долговом рынке. Долг — ключевой фокус: Австралия сильно зависит от иностранных инвесторов, прежде всего из США; токенизация может снизить стоимость капитала и оживить вторичку. Пилот также проверил выпуск оптовой ЦВЦБ на внешние реестры — на предмет совместимости слоёв расчётов.
Индустрия проявляет спрос на «приватные деньги»: банки США и Европы уже выпускают депозитные токены; РБА ждёт того же в стране — депозитные токены для крупных рынков, стейблкоины — для ниш. Риск — в тайминге: изолированное развитие грозит фрагментацией, поэтому в планах песочницы — кросс‑граничные платежи и тесты совместимости стандартов.
«Либо воспользуемся возможностью, либо останемся позади», — напоминал в ноябре глава ASIC Джо Лонго.